Ведьмы 2018 2018 в хорошем HD качестве смотреть полностью без рекламы

В глухой лесной чаще, далеко от ближайшей деревни, жили вдвоём мать и дочь. Их маленький домик стоял среди высоких елей так, что до него почти никто не добирался. Люди в деревне предпочитали обходить это место стороной.

Мать звали Анна. Ей было чуть за сорок, но выглядела она моложе своих лет. Дочь, Лина, только-только исполнилось четырнадцать. Девочка росла тихой, наблюдательной, с большими серыми глазами, которые будто видели больше, чем положено в её возрасте. Они редко появлялись среди людей, но иногда Анна всё же ходила в деревню за солью, спичками или нитками. Каждый такой поход вызывал шепотки за спиной.

Кто-то говорил, что Анна умеет заговаривать раны и останавливать кровь одним прикосновением. Другие уверяли, будто она собирает травы в полнолуние и варит из них зелья. Третьи просто называли их обеих ведьмами и крестились, когда видели тонкую фигурку девушки в старом сером платке на опушке. Лина к этим разговорам привыкла и почти не обращала внимания. Ей было хорошо в лесу.

Они жили небогато, но спокойно. У них была пара кур, маленький огород, козочка по кличке Мушка и старый кот с рваным ухом. Анна учила дочь читать по единственной книге, которую привезла когда-то из города, и показывала, какие растения можно есть, а какие лучше не трогать. Лина любила эти уроки. Ей нравилось понимать лес, чувствовать его дыхание.

Но однажды осенью всё изменилось. Анна проснулась с жаром. Сначала подумала, что просто простудилась - промокла под дождём, когда собирала позднюю облепиху. Однако к вечеру жар не спал, а прибавился. Наутро она уже не могла встать с постели. Кожа стала горячей и сухой, губы потрескались, а в глазах появился странный мутный блеск.

Лина испугалась по-настоящему впервые в жизни. Она поила мать отваром липы и малины, прикладывала к груди тёплые компрессы из овсяной соломы, но ничего не помогало. Анна слабела с каждым часом. Она почти не говорила, только иногда шептала дочери, чтобы та не боялась и не ходила в деревню одна.

Лина всё равно пошла. Ночью, когда луна светила так ярко, что тени деревьев ложились чёрными полосами на землю. Она надела старый материн плащ, взяла корзинку и пошла тропинкой, которую знала наизусть. В деревне она постучалась только в одну дверь - к старой повитухе Марте, которую тоже недолюбливали, но уважали.

Марта выслушала девочку молча. Потом долго смотрела ей в глаза, будто пыталась что-то разглядеть внутри. Взяла маленький свёрток с травами и сказала коротко: «Это не простуда. И не яд. Это что-то старое. То, что приходит изнутри и забирает силы. Неси матери, но знай - может не помочь».

Лина бежала обратно через лес почти без остановки. Ноги сами несли её, сердце колотилось где-то в горле. Когда она вошла в дом, Анна лежала неподвижно, только грудь едва поднималась. Девочка заварила травы, как велела Марта, и стала по капле вливать отвар матери в рот.

Ночь тянулась бесконечно. Лина сидела рядом, держала холодеющую руку и шептала всё, что приходило в голову: про козочку, которая сегодня упрямо не хотела идти в сарай, про то, как кот принёс полевую мышь прямо на порог, про то, что скоро выпадет снег и они снова будут печь лепёшки с мёдом.

К утру Анна открыла глаза. Взгляд был всё ещё мутный, но уже не такой чужой. Она слабо сжала пальцы дочери и впервые за несколько дней произнесла целое предложение: «Ты молодец, Лин. Ты справилась».

Они не знали, что это была только передышка. Болезнь не ушла насовсем - она затаилась где-то глубоко внутри. Но в тот момент это было неважно. Важно было, что они снова вместе, в своём маленьком доме посреди леса, и за окном медленно светлело утро.

Лина подбросила дров в печку, поставила греться воду и впервые за долгое время улыбнулась. Пусть деревня боится их, пусть шепчется. Здесь, среди елей и тишины, они были дома. И этого пока хватало.