В небольшом камбоджийском доме, где всегда пахло влажным деревом и свежесваренным рисом, началась эта странная история. Молодая женщина по имени Сильви жила там вместе с мужем и его отцом Габриелем. Жизнь текла спокойно, пока однажды вечером Сильви не заметила у забора фигуру в чёрном.
Женщина стояла неподвижно. Лицо скрыто под капюшоном, платье длинное, старомодное. Она просто смотрела на дом. Сильви почувствовала холод между лопаток, хотя на улице было душно. Она позвала мужа, но тот уже уехал в город по делам. Пришлось рассказать всё свёкру.
Габриель выслушал невестку внимательно. Потом долго молчал, глядя в пол. А когда заговорил, голос у него был непривычно тихий. Он сказал, чтобы Сильви ни при каких обстоятельствах не открывала дверь этой женщине. Даже если та будет просить воды. Даже если станет плакать или звать на помощь. Ни в коем случае.
Сильви кивнула, хотя внутри всё сжалось от тревоги. Она не понимала, почему свёкр так серьёзно отнёсся к обычной незнакомке. Но спорить не стала. В тот вечер она закрыла ставни раньше обычного и проверила все задвижки дважды.
На следующую ночь женщина появилась снова. Теперь уже ближе - прямо у порога. Сильви смотрела на неё через щель в окне. Фигура не двигалась, но казалось, что смотрит прямо в глаза. Сердце колотилось так сильно, что было слышно в ушах. Сильви отошла от окна и села на пол, обхватив колени руками. Она повторяла себе, что это просто кто-то заблудившийся. Что утром всё объяснится.
Но утром женщина исчезла. Сильви даже обрадовалась. Подумала - ну вот, ушла, и слава богу. Она вышла на крыльцо, вдохнула утренний воздух и чуть не вскрикнула. На нижней ступеньке лежал мокрый чёрный лоскут ткани. Точно такой же, как на платье той незнакомки. Сильви подняла его кончиками пальцев и тут же бросила - ткань была ледяной, хотя солнце уже припекало.
Габриель вернулся домой только к обеду. Увидев лоскут, он побледнел. Потом взял его и сжёг в железной бочке за домом, не говоря ни слова. Сильви спросила, что это значит. Свёкр ответил коротко: «Она уже здесь». И больше ничего не объяснил.
Ночью Сильви проснулась от звука шагов. Тихих, но отчётливых. Кто-то ходил по деревянному полу в гостиной. Она лежала, боясь пошевелиться. Шаги приближались к её комнате, остановились у двери. Потом раздался лёгкий стук - один раз, второй, третий. Как будто кто-то очень вежливо просил впустить.
Сильви зажмурилась и зажала рот ладонью. Дверь не открывалась - она была заперта на тяжёлый засов. Но стук продолжался. Медленный, размеренный, бесконечный. Он прекратился только под утро, когда первые петухи закричали за околицей.
Утром Сильви обнаружила, что в доме стало холоднее. Не просто прохладно - именно холодно, как будто кто-то оставил открытым окно в декабре. Она ходила по комнатам и трогала стены. Они были ледяными. А в углу кухни, там, где раньше висел старый календарь, теперь висело чёрное платье. Оно выглядело совсем новым. И совершенно сухим.
Габриель больше не отмалчивался. Он рассказал Сильви старую историю, которую в их деревне передавали шёпотом. Много лет назад здесь жила монахиня. Её предали, обманули, а потом бросили умирать в одиночестве. С тех пор она возвращается в чёрном одеянии к тем домам, где кто-то из живущих способен её увидеть. И если впустить - она уже никогда не уйдёт.
Сильви слушала и понимала: дверь уже открыта. Не руками, не засовом - просто тем, что она однажды посмотрела на женщину в глаза. Теперь та ходит по дому. Невидимая для всех, кроме неё. По ночам садится у кровати. Дышит холодом. Ждёт.
Иногда Сильви кажется, что если она просто перестанет сопротивляться, всё закончится. Может быть, даже быстро. Но каждый раз, когда эта мысль приходит, она вспоминает маленького сына, который спит в соседней комнате. И снова проверяет засовы. И снова ждёт утра.
А чёрная фигура всё так же стоит за окном. Терпеливо. Без злобы. Просто ждёт, когда её наконец впустят до конца.
Читать далее...
Всего отзывов
8